Вопрос: Приходилось ли Вам реально применять Айкидо?

Тамура - Мы сейчас, когда разговариваем с вами, тоже реально используем Айкидо. В принципе, Айкидо - это состояние духа, которое входит в нашу повседневную жизнь. Вот это интересно и это важно. Для того чтобы использовать эти вещи в драке, не надо изучать Айкидо. Это другой мир, это каратэ или что-нибудь ещё другое. Айкидо – это такой мир, который не приводит к столкновениям. Мы находимся на другом уровне сознания, поэтому Айкидо не предназначено для таких вещей. Я надеюсь, что вы тоже так думаете.

Вопрос: Какие акценты расставлял О’сенсей в обучении и что Вам запомнилось в этой связи?

Тамура - Он никогда этого не делал. Сейчас Айкидо развивается не так, как тогда. Сейчас есть преподаватель, и есть ученики, и преподаватель объясняет: “Вот это главное, обратите внимание, что это главное”. Раньше мы изучали Айкидо не так. Была как бы совместная тренировка с Основателем. Он почти ничего не объяснял. А мы воспринимали то, что он показывал, тот образ жизни, который он вёл. Так же как в средние века: если кто-то владел специальностью или искусством, он брал учеников в услужение, как, например, О’сенсей взял меня.

Ученики помогали мастеру, и постепенно, шаг за шагом, осваивали то дело, которым занимался мастер.

Вопрос: Объяснял ли он тонкости проведения приёмов? Какие акценты расставлял О’сенсей в обучении и что Вам запомнилось в этой связи?

Тамура - Объяснения делались спонтанно. Иногда он объяснял какой-то приём, какое-то движение, - иногда, но не всегда, - и мы вынуждены были понимать многое сами. Не всё было понятно, потому что он объяснял на другом уровне. А для нас было важно знать, куда поставить ногу или повести руку. И мы иногда не могли правильно понять приём. Приходилось порой ждать целый месяц, когда он вернётся к этому приёму, - и мы внимательно смотрели на то, что нам не было понятно, смотрели, и как бы находили ответ. А иногда он подправлял и говорил, что вот эту ногу надо поставить вот сюда.

Вопрос: От этого, наверное, и пошло разное понимание разными мастерами одних и тех же приёмов?

Тамура - Если взять, например, технику иккё, то для меня она сегодня одна, а завтра другая. Это совершенно нормально. Просто понимание техник меняется с течением времени, - и это нормально. Даже если вы меняете что-то со временем, вы должны идти к одной цели. Дело в том, что каждый видит только одну часть предмета или явления. Те мастера, которые говорят, что “именно так проводил этот приём О’сенсей”, - несколько не точны, они видят это только с одной стороны. Это так же, как, например, рука. Вы смотрите на мою руку с одной стороны, а я с другой, и мы говорим об одной и той же руке совершенно по-разному, - но нужно владеть пониманием того, что такое рука в целом. В один день вы посмотрели на руку так, а в другой день Вы посмотрели сверху, снизу, - и, в конце концов, Вы сможете сказать: “Я понял это”. Исходя из этого, можно понять, как О’сенсей объяснял ту или иную технику.

Вопрос: Что Вы могли бы рассказать о О’сенсее? Что он любил? Какие-то его интересные черты? Может быть, какие-то истории, характеризующие его?

Тамура - Это слишком большой вопрос. Трудно, увидев впервые портрет человека, сразу же сказать, какой на нём изображён человек – плохой или хороший. Внешне О’сенсей выглядел как философ. Я пришёл в додзё, и первое моё впечатление было от его техники, от его тренировки. Это не совсем так, как бывает в школе, когда вы приходите туда ребёнком. Когда ребёнком вы приходите в школу, вы видите преподавателя и не можете выбрать другого: вы должны следовать за ним, потому что это ваша обязанность. В Айкидо несколько иначе, потому что мы можем выбирать учителя. А с другой стороны, он был для меня как отец. Между нами была разница в 50 лет, он давно уже был седой. Метр Уесиба больше любил разговаривать с красивыми девушками, чем с нами.

В 1961 году я ещё не был женат, и всё время находился рядом с метром. Я был всё время в зале, а он предлагал мне сходить на пляж, провести время с девушкой. Он был очень человечный. Иногда он впадал в ярость, но через несколько минут отходил.

Вопрос: Что он особенно не любил?

Тамура -Он не ел мяса, рыбу, не употреблял алкоголь. Метр не пил сакэ, и я, находясь рядом, тоже не мог. Но когда ему предлагали, он не говорил “нет”, а говорил “спасибо, спасибо”, чуть-чуть пригубливал и ставил на место.

Вопрос: С какого возраста можно начинать заниматься Айкидо?

Тамура - Это зависит от преподавателя. Можно в 5-6 лет, если это преподаватель, который даёт хорошее направление знаний. Я предпочитаю, чтобы детей начинали учить с малого возраста. Но если этим занимается не квалифицированный преподаватель, тогда лучше начинать не с детского возраста, потому что потом будет трудно перестроиться. Ребёнок не может сам судить о том, какого уровня преподаватель. Взрослый может выбрать себе преподавателя, а ребёнок вынужден следовать за тем, к кому он попал. Если это хороший преподаватель, то можно начинать с раннего возраста. Я не знаю, верно, это или не верно, но мне кажется так.

Вопрос: Вчера сенсей упомянул, что движения в разминке взяты из тай-цзи. В то же время некоторые движения тай-цзи очень напоминают движения Айкидо. Приходилось читать упоминание китайского мастера тай-цзи-цюань о том, что тай-цзи и Айкидо – школы в чём-то родственные. Насколько это взаимовлияние сильно?

Тамура - Думайте сначала о человеке. Вы русский, я японец, но у нас с вами есть подбородок, глаза, уши, нос, т.е. человек – не зависимо от национальности, физиологически не изменен. Вы можете использовать разные способы тренировки. Вы можете качать силу и стараться наносить удар вот так [показывает]. Но и китайцы, и японцы стараются нанести удар расслаблено, но увеличить скорость. Способы разные, а результат один. Но когда вы более расслаблены и имеете большую скорость, то это более эффективно, т.к. вы расходуете меньше сил и ваше дыхание гораздо спокойнее. В тай-цзи и йоге – вдох, выдох и движение. В Айкидо тоже самое, т.к. всё это построено на дыхании. Это имеет общий смысл. Каждый ищет свой путь, но все приходят к единой общей цели.

Вопрос: Известно, что все воинские искусства базируются на философско-религиозной основе, с которой 90 процентов занимающихся у нас мало знакомы. Не является ли в этой связи всё, чем мы занимаемся, чистым подражанием физическим упражнениям? Имеет ли смысл заниматься этим без философской основы?

Тамура - Имеется необходимость обезопасить себя. Все воинские искусства построены на этом принципе. Имеются специалисты сабли (кен до) высокого уровня, но, тем не менее, нет гарантии, что они выиграют битву [только благодаря своей технике]. Для того, чтобы контролировать своё состояние не столько физическое, сколько психологическое, необходимо внутреннее спокойствие. И для того, чтобы сохранить это внутреннее спокойствие, они обращаются к религии, ищут религиозного успокоения. Поэтому очень многие в Японии изучают Дзен, некоторые Синто. Мы знаем, что человек имеет границы физических возножностей. Когда мы доходим до их края, мы не знаем, что дальше произойдёт. Вот в этом случае люди прибегают к религии. Если у вас есть что-то другое, помогающее вам контролировать ваше внутреннее спокойствие, и вы спокойны, то тогда нет смысла прибегать к религии. Я думаю, что это так.

Вопрос: Айкидо широко распространяется в мире около 50 лет, и Вы являетесь одним из участников этого процесса. По Вашим наблюдениям, влияет ли Айкидо на окружающий мир, и окружающий мир – на Айкидо?

Тамура - Это влияние происходит в обоих направлениях. У Вас есть жена? Вы влияете на неё, и она на Вас. И так же общество и Айкидо влияют друг на друга.

Вопрос: У нас в стране есть приверженцы спортивного направления Айкидо. От их лица хочу спросить о соревновательном Айкидо, о спортивизировании Айкидо: насколько, с Вашей точки зрения, это положительно или отрицательно?

Тамура - Я – японец, и могу ответить так: нет плохого и нет хорошего. Это человек выдумал: это хорошо, это плохо. Если что-то существует, это не плохо и не хорошо. Так же как и рука имеет две стороны. Если вы едите вкусное блюдо, это хорошо, а если вы от него умерли – это плохое блюдо. А блюдо (само по себе) ни плохое, ни хорошее, об этом не надо забывать. Иногда плохие люди могут дать хорошие идеи, а хорошие – плохие идеи. Что касается меня, то я ученик метра Уесиба, и идея соревнований меня не привлекает, т.к. моего учителя не интересовали соревнования. Поскольку я один из его учеников, я продолжаю этот путь.

Томики [создатель соревновательного направления Айкидо] был учеником Уесиба и Кано [Дзегиро Кано – основатель Дзюдо]. Кано был министром спорта. Он приехал из Европы и стал развивать спорт. До этого японцы не знали, что такое спорт. Таким образом, джиу-джицу изменили – в спортивное направление – Дзюдо. И организовали систему соревнований. Для этого наиболее опасная техника была изъята. Томики был под сильным влиянием этого стиля, поэтому он создал соревновательное Айкидо. Я не могу сказать, что это плохо или хорошо. Каждый сам себе выбирает путь.

Вопрос: У нас ходит легенда, что сенсей Тамура оказался в Европе, потому что его послал О’сенсей развивать Айкидо. Так ли это, и если нет, то, как Вы оказались в Европе?

Тамура - Это не совсем верно. Тем не менее, это была идея О’сенсея, который хотел развивать Айкидо во всём мире. Часто он говорил, что мир – это большая семья, большой дом. Нет ни русских, ни японцев, ни китайцев, ни американцев – это одна общая семья. Когда он уезжал на Гавайи, он мечтал о постройке серебряного моста между Японией и Америкой. Так он себе это представлял. Это очень красивый образ. И у него Айкидо было основой этого моста. И мы, его ученики, должны создавать такие мосты с другими странами, с Европой. Эта идея вошла в нас и вот поэтому я здесь. Моя супруга училась играть на виолончели. Её отец хотел послать её во Францию для продолжения обучения. И я думал, что должен поехать с ней на 1 год или на 2 года. И вот я остался там и остаюсь до сих пор. [Реплика из зала супруге сенсея: “Мерси мадам Тамура”].

28 июня 1992